Остальные здесь просто живут  - Патрик Несс

– Привет, – говорю я Джареду.

– Привет.

Все пялятся на нас.

– Ой, да ну вас! – Мэл хватает нас обоих за руки и выталкивает из толпы. – Идите, разберитесь уже! Последний день все-таки!

Мы с Джаредом уходим подальше от главного поля, на котором уже началась репетиция – серьезно, репетиция! – и сворачиваем за спортзал, чтобы никто нас не заметил и не потащил репетировать.

– Прости меня, – начинает Джаред.

– И ты меня.

– Я не всерьез это сказал. Честное слово.

– Нет, вообще-то всерьез, но… я заслужил.

– И я заслужил.

Минуту-другую мы просто молчим.

– Все, что ли?

– Наверное.

– Мы помирились?

– Непохоже, правда?

Опять тишина.

– Я переспал с Хенной, – говорю.

Джаред расплывается в потрясенной улыбке.

– Что, правда?!

– Правда. И мы поняли, что хотим быть просто друзьями. Получилось… получилось круто, по-моему.

– Вот видишь? У тебя тоже был от меня секрет!

– Да уж… За тобой мне все равно не угнаться.

Он отворачивается и зачем-то пытается через мантию сунуть руки в карманы брюк. Не выходит.

– Да… Знаю. Но ты меня пойми, Майки: каждый божий день я изо всех сил бьюсь за нормальную жизнь. Только никто мне ее не дает. Кроме тебя. Ты всегда меня спасал. Столько раз!

– Ты можешь рассказать мне что угодно, Джаред. Вот вообще все.

Он морщится.

– Тут дело не в том, что я тебе не доверяю. Когда произносишь что-то вслух, оно меняется. Становится правдой. Обретает собственную жизнь, вылетает в мир и… больше оно тебе не принадлежит.

Я молча жду. Он продолжает:

– Я не хочу быть хипстером, Майк. Хотя должен бы. Гей, полубог… Меня ведь даже не Джаред зовут.

– Меркурий. – Кажется, я произношу его имя вслух впервые за десять лет. Джаред опять морщится. Вы себе даже не представляете, как он ненавидит это имя.

– Какие у меня были шансы на нормальную жизнь – с таким именем? А я хочу просто жить… сам принимать решения, а не чтобы их принимали другие люди, пусть даже мои близкие или друзья.

– Я бы в любом случае ничего за тебя не решал – насчет Нейтана.

– Знаю. Правда знаю. Я ошибся и очень жалею об этом. – Он пожимает плечами. – Но я наконец кого-то встретил, так ведь? У нас впереди целое лето, а потом мы все разъедемся.

– У Мэл со Стивом такая же история.

– Знаю.

Я жду. И жду.

– Ты ведь еще не все сказал, так?

Он делает глубокий вдох.

– Майк, у меня теперь есть…

И тут из кустов доносится чей-то стон.

За спортзалом у нас растут всякие кусты и папоротники – смысл их в том, чтобы высокий черный забор с колючей проволокой не выглядел как высокий черный забор с колючей проволокой. И вот из этих кустов доносится стон – бессловесный, утробный и влажный.

– Это еще что такое? – спрашиваю я, сразу вспоминая ту пуму. В конце концов, у истории с голубыми огнями до сих пор не случилось развязки, а значит, всякое может быть.

Опять стон.

– Это там.

Джаред показывает пальцем на кусты и уже бежит туда. Я потею как ненормальный под этой дебильной мантией. Одежда липнет к телу, когда мы продираемся через ветки и листья в поисках стонущего, и тут, прямо у моих ног…

Парень. Хипстер.

– Черт! – охает Джаред.

Я раздвигаю кусты. Хипстер лежит на животе, повернув голову набок. На губах и подбородке – запекшаяся кровь, как будто он пролежал тут уже час или два. Джаред жестом просит меня помочь, и мы переворачиваем хипстера на спину. Тот почти без сознания, но вскрикивает от боли.

И нам теперь ясно почему.

– О господи…

Он весь в черном, как и мы, только это его обычная одежда. Футболка на груди разодрана, и под лохмотьями видны страшные, страшные раны, как будто его изрубили ножом. Странно, что он до сих пор жив… Хотя это вряд ли надолго. Глаза у него полуоткрыты, но он явно не понимает, что происходит и кто мы такие.

– Я его знаю! – говорит Джаред. – Это один из Финнов.

Так и есть, я тоже его узнал.

– Что с ним произошло?!

– Без понятия.

Я пытаюсь выудить из-под мантии свой телефон.

– Надо позвать на помощь…

– Времени нет. – Джаред уже засучивает рукава.

– Думаешь его как-то подлечить? Чтобы протянул до приезда…

Он бросает на меня какой-то неописуемый взгляд – полный сожаления и в то же время суровый, решительный.

– Джаред?

Он кладет руки на хипстера.

Ладони вспыхивают, но такого света я в жизни не видел. Он гораздо ярче и больше… Как живой, он змеится по телу хипстера и заползает в его раны, рот и глаза. Джаред весь покраснел от напряжения; он открывает рот, чтобы втянуть воздух, и оттуда тоже вырывается свет. При этом слышен какой-то рев, не то самолетных турбин, не то урагана.

И вдруг – тишина.

– Что это было?!

Джаред мрачно смотрит на меня.

– То, о чем я не успел рассказать.

Хипстер делает судорожный вдох и садится. От удивления он молчит и просто смотрит на нас ошалело, как на привидений.

– Джаред?.. Майк Митчелл?

– Ага, это мы.

Хипстер переводит взгляд на свою разодранную и окровавленную футболку…

На его груди больше нет ран. Ни одной.

– Это же чудо, – потрясенно выдавливает хипстер. – Я должен был умереть!

– На здоровье, – говорю я.

– Спасибо…

– Мы все должны умереть рано или поздно, – говорит Джаред. – Но твой час пока не настал.

Хипстер переводит дух.

– По-моему, тут ты ошибаешься. – Он изумленно улыбается. – И я очень этому рад.

– Что случилось? – спрашивает его Джаред.

– Бессмертные застали нас врасплох… Они прошли в последнюю лазейку… – Вдруг он вскакивает на ноги. – Сатчел!

Мы с Джаредом переглядываемся.

– Я смогу ей помочь! И даже…

Он уже со всех ног мчится к парковке.

– Куда ты?! – ору я вслед.

– Домой! Я кое-что принесу, и мы закроем лазейку силой!

– Тебе помочь? – спрашивает Джаред.